Henry McIvory

Сегодня я проснулся и не хочу рассказывать вам о своём сне.

Вот уже которое утро я так занят, что не успеваю даже поплакаться об этом в журналах. А плакать хочется. Выть. Вот, вою. Воюю.

Ваш Ю.

P.S. Так вот, обо сне. Мне опять приснился сон, в котором я спал, и мне снился сон. Трюк этого сна был в том, что я не засыпал во сне. А только просыпался. Два раза.

Это был, знаете, эротический сон. Эротика никогда не сбывшейся в будущем времени мечты. И, знаете, я часто просыпаюсь в самый разгар этого сна. Да, именно этого. Он снится мне не первый раз. Но это был первый раз, когда я проснулся, но не проснулся.

Мои сны отобрали у меня не только эту мечту, но и даже сон о ней.

Ваш Й.

Сегодня я проснулся и подумал, что президентов предпочитаю слушать мёртвыми.

Сегодня я проснулся и подумал: если жизнь вокруг коричневеет, это ещё не значит, что она превращается в дерьмо.
Возможно, это лишь кровь подсыхает.

Цитата: Вашими усами бы да гальюны драить!

Я проснулся и подумал о высоком. Ну, или мне хотелось, чтобы это было высоким.

В конце концов, я выскочка — хотя в своей отрасли не знаю себе равных. Найти ровню, вот что всегда смущало меня в современных сценариов. А ведь мало быть своевременным выскочкой, необходимо быть талантливым и непременно творить. Творчество — это непозволительная роскошь, думалось мне. Творчество — это экзестенциональный психоз. Терпсихоз, помните? Я тоже помнил.

Хотя помнить и не моя прерогатива.

Я забросил повествование и вернулся к мыслям о высоком, но высоким оно уже не было даже в самых скромных еденицах измерения.

Я проснулся и подумал — a cветлые волосы тебе к лицу.

Сегодня я проснулся и подумал, подумал…
Ах, грубый мир! Люди все такие забавные, я обречен на одиночество и непонимание.

Сегодня я проснулся и никогда бы не подумал, что те сны будут иметь продолжение.

Я изумляюсь тебе. Мир.

Невыносимо одиноко.
Даже просыпаться не хочется.

Сегодня я проснулся и подумал: как молоды мы были.

Я был дремучим интровертом, и только юношески максималистская влюблённость превратила меня в невероятно общительного человека. Со временем я потихоньку растерял и любовь, и максимализм, и экстравертность. Сижу теперь, думаю.

Впрочем, картинки меняются на давно любимые старые.

Сегодня я проснулся и подумал: ведь если я скажу «грубо», вы обидитесь?

Сегодня я проснулся и подумал: deteriorated — прекрасное слово.

Inevitably.

Сегодня я проснулся и подумал: приятно видеть старых знакомых.

Быть может, настала пора встреч с моими старыми знакомцами, если даже простая фраза так колеблет моё самочувствование?

Сегодня я проснулся и подумал: всё-таки я, видимо.
Иными словами, я в одностороннем порядке расторгнул эти трогательные отношения с ними.

Интересно, а между ними, между ними что-то было?

Сегодня я проснулся и подумал: или я, или они.
Они проснулись сегодня и подумали: или они или я.
Мы думаем друг о друге, значит, любим.

Ах, оставьте Ваши комментарии.

Вчера, проснувшись, я было подумал: каждое расставанье — словно ампутация конечности.
Фантомные боли время от времени посещают, наверное.

Потом я почитал френдленту и решил больше не думать в тот день.
Или же это было уже позавчера?

Сегодня я проснулся и подумал: »если вы не получаете от чего-то ничего, тогда зачем всё?»

Весь мир бессмысленен и только в этом вижу смысл.
В чём прок быть всех умнее, когда судят по толщине кошелька?
В чём польза от полноты кошелька, если всё решает кожа, из которой он сделан?
В чём радость от тонкой выделки собственной кожи, если наблюдающий всё равно смотрит «на внутреннюю красоту»?
В чём суть тонкой душевной организации, если любимый смотрит сквозь тебя?

Как прекрасно быть невидимкой. Почувствуйте это и все ваши вопросы спадут, словно жар.

Сегодня я проснулся и думаю: А что если вдруг, знаете, как это бывает в худосортных комиксах, где все герои попеременно изобретают и дарят друг другу светящиеся в темноте носы, — появилась комета из клубничного джема.

Обледенелый клубничный джем, несущийся с огромной скоростью вдоль и поперёк Солнечной Системы. Кусок замёрзшего джема, который грозит уничтожить Землю! Правительство Земли срочно собирает команду лучших кулинаров мира, чтобы они остановили Конец Света.
Конечно, никто не хочет Конца Света, даже если тот обещает быть сладким.

( Read more... )

Сегодня я проснулся и обозрел окрестности, подёрнутые паутиной безопасности.
Всё-таки так менее интересно.
Или же более плоско.

Вчера увидел букварь.
Сегодня проснулся.
Усну ли завтра?

Сегодня я проснулся и прочитал про спортивную блондинку, которая хороший товарищ и всё такое.

И всё.
Такое.

Сегодня я проснулся и увидел круг перед глазами. Вернее круги. Вернее под глазами.

Впрочем, жизнь моя течёт плавно, размеренно. Совсем не как круг.
Знаете, как течёт круг?
А вот моя жизнь протекает, как протекает труба у меня в ванной. Ванная, кстати, не похожа на круг. Вокруг меня слишком мало окружностей. Округлостей.
Таким вот окружным путём я и подводил вас к этому слову.

Боже, как я его люблю.